на страже Ваших достижений …
+ 7 (863) 210-08-06, + 7 (863) 210-08-05
+ 7 (863) 210-08-12

Субаренда…..

Проскурина Ольга, налоговые споры

Одним из примечательных судебных решений налоговой практики можно назвать определение Верховного Суда РФ от 15.06.2017 г. № 305-КГ16-19927 по делу № А40-230712/2015, которым судебная коллегия по экономическим спорам  не признала субарендные отношения получением необоснованной налоговой выгоды.
Согласно материалам дела организация – автомобильный дилер (далее – налогоплательщик, дилер, организация) в 2004 году арендовала здание  у ИП для создания сервисного центра. В 2008 году ИП отказал обществу в продлении договора аренды, в связи с чем оно было вынуждено заключить договор субаренды на эту недвижимость с арендодателем- посредником.
Налоговый орган в суде настаивал, что таким образом налогоплательщик получил необоснованную налоговую выгоду, так как им были завышены расходы в виде арендной платы, которая, естественно, была выше, так как уплачивалась не напрямую собственнику, а также неправомерно заявлен вычет НДС по выставленным счет-фактурам  субарендодателю. Схема работы была довольно сложной. Налогоплательщик также осуществлял финансирование строительства второго корпуса к зданию наряду с субарендодателем. Однако данное финансирование в виде предоставления беспроцентных займов осуществлялось не в адрес владельца здания – ИП, а в адрес его арендодателя-посредника. При этом, в период строительства, денежные средства, представленные по займам от налогоплательщика, перечислялись арендодателем-посредником на счета организаций, которые, по мнению налогового органа, имели признаки фирм-однодневок.
Суд первой инстанции счел доводы налогового органа убедительными и оставил в силе решение проверяющих.
Тем не менее, в описанных хозяйственных отношениях вообще отсутствовали признаки создания схемы получения необоснованной налоговой выгоды:
•    перечисленные средства шли на оплату строительства;
•    за счет субарендых платежей арендодатель-посредник гасил платежи по аренде недвижимости у ИП, остальная часть средств уходила на оплату работы сотрудников организации и  в нераспределённую прибыль;
•    налоговые обязательства перед бюджетом исполнялись всеми организациями;
•    участники сделок не были взаимозависимы;
•    заключение субарендного договора имело экономическое обоснование: к моменту окончания срока договора аренды с ИП у организации заканчивалось дилерское соглашение. Налогоплательщик пытался найти другое здание для размещения выставочного и сервисного центров, которое могло соответствовать требованиям данного соглашения, но  ему это не удалось. Когда он обратился к ИП за заключением нового договора аренды, уже шло строительство второго корпуса к зданию, и были оформлены арендные отношения с инвестором.
Верховный суд с выводами предыдущих инстанций не согласился и указал, что ни суд, ни налоговый орган не привели мотивированного обоснования, в чем именно выразилась необоснованная налоговая выгода. Налоговый орган не смог пояснить суду, каким образом наличие субарендных отношений могло привести к негативным последствиям для бюджета. Потери бюджета установлены не были.
В итоге суд первой инстанции при новом рассмотрении удовлетворил требования налогоплательщика и полностью отменил решение налогового органа (Решение Арбитражного суда г. Москвы от 29.09.2017 г. по делу № А40-230712/15-140-1890).
Однако такой случай можно назвать единичным.
Согласно сложившейся практике субарендные отношения очень часто определяют как способ получения необоснованной налоговой выгоды, в основном в связи с взаимозависимостью участников сделки или применением ими специальных режимов налогообложения.
Можно привести один яркий пример по взысканию налоговой недоимки – дело № А55-27666/2014: организация (далее – организация, налогоплательщик) сдавала в аренду части торгового комплекса взаимозависимым обществам (учредителями были родственники, учредители одних являлись сотрудниками в других), находящимся на специальных режимах налогообложения.
Торговые площади сдавались в аренду по цене, которая была почти на 20% ниже реальной рыночной стоимости. Эти помещения затем передавались в субаренду по уже «реальным» ценам. Такое «искусственное вовлечение» зависимых организаций позволило налогоплательщику уменьшить реально полученный доход от данных операций за счет низкой цены аренды. В случае заключения сделок напрямую, минуя подконтрольные организации, НДС исчислялся бы с реальной стоимости аренды. Доход от сдачи площадей в аренду распределялся между зависимыми организациями, которые находясь на спец режимах не уплачивали НДС и налог на прибыль в бюджет, а также занижали налоговую базу за счет учета расходов на аренду спорной недвижимости у реального собственника (Определение Верховного Суда РФ от 23.06.2017 г. № 306-КГ17-6991 по делу № А55-27666/2014).
Но здесь действительно отсутствовал экономический смысл в совершенных сделках, так как доход во всех вовлеченных организациях получали одни и те же люди, при этом налог уплачивался в меньшем размере. То есть бюджету был реально нанесен ущерб.
Иными словами, по мнению Верховного Суда России, налогоплательщик может без налоговых претензий сменить свой статус арендатора на субарендатора. Но в первом случае, мы считаем, главную роль сыграло то, что организации – участники хозяйственных отношений не были взаимозависимыми и полностью исполняли свои обязанности перед бюджетом. В противном случае, даже если бы налогоплательщик привел все те доводы, которыми обосновывал экономическую целесообразность произведенных сделок, согласно сложившейся практике, они были бы проигнорированы судом.

   28.03.2019 г.


Ольга Проскурина, руководитель налоговой практики, партнер "JBI Group"